Новости

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
 30 ноября 2012 15:11      448

Андрей Степаненко: Деньги мне сейчас банально не нужны

Казалось бы, бессменный глава петербургского Фонда имущества Андрей Степаненко на прошлой неделе покинул свой пост. Теперь он займется развитием собственного аукционного бизнеса. О причинах своей отставки, о заменившем его Игоре Пахорукове, а также о перспективах Российского аукционного дома экс-чиновник рассказал в интервью «Фонтанке».

- Андрей Николаевич, вы ушли в бизнес после долгих лет работы на Смольный. Сейчас ощущаете себя свободным человеком?

- Я не работал в бизнесе с 1999 года. За это время чиновничья должность успела порядком надоесть. Хотя опыт, который я приобрел в фонде, пошел мне только на пользу. И сейчас в новом статусе, на работе в частной компании, эти навыки мне только помогут.
Самое главное, я не ощущаю себя выжатым, как лимон. Я не устал от работы. Наоборот, есть драйв, необходимый для развития бизнеса. Сейчас я даже не хочу брать передышки.

- Насколько нам известно, вы попросились в отставку еще в начале осени этого года. В итоге проработали до зимы. С чем это связано?

- Мой уход был запланирован заранее. На самом деле, я принял решение уйти еще в начале года, после совещания у губернатора в январе, на котором было объявлено о постепенном сворачивании программы приватизации. Новая администрация решила сделать ставку на сдачу недвижимости в аренду, а я принял решение сконцентрироваться на работе Российского аукционного дома и постепенно завершать свою карьеру в Фонде имущества. Было принято решение, что я уйду до 1 ноября 2012 года, но обстоятельства меня задержали.

- Обстоятельства — это трудности поиска нового руководителя фонда?

- Видимо, да. На самом деле подобрать человека на эту должность непросто. У фонда масса важных функций. Это и проведение процедуры открытых торгов «с молотком» (раньше большинство аукционов проходили посредством подачи предложений в конвертах), и закупка объектов недвижимости для госнужд (например, квартир для предоставления ветеранам), и ведение архива приватизации. Мы называем его «золотым архивом», так как он ведет свое начало с чековой приватизации и содержит уникальные документы. Там хранятся все материалы по приватизации на территории Санкт-Петербурга - и городского и федерального имущества.

- Вы сами предлагали кандидатуры на ваш пост? Возможно, людей из своей команды?

- Да, я предлагал своих заместителей. Это очень профессиональные люди. Но принятое решение тоже считаю правильным и справедливым.

- О назначенном на ваш пост Игоре Пахорукове что можете сказать?

- Я знаю его весьма давно, с 1999 года, с того момента, как я пришел в КУГИ. Это опытный человек. Он работал еще до создания комитета, здесь, в здании на Гривцова. Поэтому сфера управления имуществом ему знакома. Конечно, в основном он занимался арендными отношениями и целевой приватизацией начала 90-х, но он очень профессиональный человек, который также имеет хорошие связи в имущественном блоке.

Немаловажно, что он человек из Петербурга. Ему не нужно будет долго включаться в работу, вникать в специфику. У него огромный опыт чиновничьей работы. Более того, фонд сейчас — рабочая машина: нормативная база по приватизации создана, все прочие проекты, которые осуществляет фонд, как то 33-рп, продажа участков под ИЖС, тоже идут бесперебойно на протяжении многих лет, есть люди - опытный коллектив, который способен эффективно работать. Это реальный работающий бизнес с социальным оттенком. Ведь он приносит доходы городу, пополняет бюджет (в лучшие годы мы перечисляли в казну до 20 млрд рублей ежегодно).

- Эти лучшие годы в уже прошлом?

- Сейчас мы наблюдаем замедление темпов развития Фонда имущества с точки зрения выручки. И хотя в этом году мы вышли на выполнение бюджетного задания (на 104%), нам пришлось затянуть пояса. Я был вынужден уволить некоторых сотрудников, в силу того что им просто стало неинтересно работать, да и зарплата, которую мы могли платить, не соответствовала их запросам.

Будущее фонда очень сильно зависит от городских властей, от того, насколько они понимают важность приватизации. На мой взгляд, при очевидном федеральном векторе на избавление государства от непрофильного имущества, продажу активов, которые связаны с коммерческой деятельностью, городские власти не смогут остаться в стороне. Я уверен, что по мере того, как руководство города определиться со стратегией управления городскими активами, возможно, будет принято решение продолжить приватизацию.

- Подведите итоги своей деятельности в Фонде имущества. Какие организованные вами торги могли бы назвать самыми интересными?

- Очень сложно выделить что-то одно - столько событий произошло за эти годы. Поначалу было много критики в наш адрес. Когда мы впервые проводили торги по земельным участкам, по короткому пакету.

Многое приходилось разъяснять. Для первых участников торгов мы даже писали памятки, как правильно делать шаг аукциона, когда поднимать табличку.
Конечно, запомнилась продажа гостиниц. Например, аукцион за гостиницу «Москва», который выиграл «Адамант», а аукционист Янишевский в пылу торгов сломал кафедру молотком. И продажа пакета гостиницы «Октябрьская», когда Викинг банк практически «умирал» в первом ряду, торгуясь с «Инвестмаркетом». У меня даже сохранилось видео с этих торгов, и я до сих пор, когда скучно, просматриваю его.

Нельзя забыть и торги по «Пассажу», где в первом ряду сидели бизнесмен Шалва Чигиринский и девушка, которая представляла подконтрольную ему офшорную компанию. Перед аукционом Чигиринский заверил всех, что купит объект по стартовой цене, но в итоге он купил здание в 6 раз дороже. Его грустные глаза в этот момент я никогда не забуду.

После аукциона мы дарили победителю - этой девушке, представительнице офшорной компании, - картину. И она тут же передала эту картину Чигиринскому, который пять минут назад уверял прессу, что не имеет отношения к покупателю «Пассажа».

- А ошибки были?

- Конечно. Мы неудачно продали Купеческую гавань. Долго возились с академией МАПО на Руднева - Просвещения, которую в результате купил ЛЭК. Были пробуксовки с подготовкой документации. Наверное, можно было бы пораньше начать процедуру электронных торгов.

Но не ошибается тот, кто не работает. Да, были просчеты, но в целом я оцениваю свою работу в фонде как успешную.

-  Вы собрали в фонде сильную команду. Теперь ваши заместители наверняка перейдут работать в РАД из фонда?

- Кто-то перейдет, кто-то останется в фонде. Этот вопрос будет решаться в рамках переговоров. Но системы, при которой часть сотрудников работала на две организации, фонд и РАД, не сохранится. Разделение произойдет, как мы полагаем, достаточно плавно.

Скорее всего, те, кто занимался исключительно приватизацией, останутся в фонде. Те, кто специализировался на продаже заложенного имущества, на электронных торгах, перейдут в РАД.

- РАД будет продолжать сотрудничать с Фондом имущества?

- Безусловно. Во-первых, мы никуда не переезжаем. Находимся в соседних зданиях.

И теперь нам будет значительно проще заключать контракты по взаимодействию. Раньше приходилось тратить на согласование сделок до 3 месяцев, потому что это были контракты с заинтересованностью — договоры между двумя юрлицами с одним акционером, да еще и с одним директором. Сейчас, когда Фонд имущества вышел из состава акционеров РАДа, мы можем наладить более удобное и эффективное взаимодействие.

- То есть в Москву вы не переезжаете?

- В столицу не хочу. Москва - хороший город для работы, но не для жизни. Кроме того, основной кадровый потенциал РАДа сосредоточен в Петербурге, и перевод компании может повлечь потерю ценных сотрудников, которые не захотят уезжать в Москву.

Сейчас РАД зарегистрирован в Петербурге. И все шесть его филиалов свои налоги платят в петербургскую казну. И мы хотели бы остаться в этом городе. Другое дело, если в Петербурге создадутся некомфортные условия для работы. В этом случае мы без труда зарегистрируемся в другом регионе, такие предложения у нас уже есть.

- Звучит как угроза. Теперь вы на месте инвестора, который готов сбежать из города при неблагоприятных условиях для бизнеса...

- Это не угроза, но мы, как и любой бизнес, будем выбирать для себя максимально комфортные условия. Так что если нам будут поступать заманчивые предложения от других регионов, то мы будем думать. Но я бы хотел, чтобы город ценил нас как налогоплательщика. Пусть наши налоги пока и небольшие, но нам было бы приятно, чтобы петербургская прописка лучшей федеральной универсальной торговой площадки вызывала у Петербурга гордость.

- Вы сказали, что пока налоговые отчисления от РАД невелики. А каковы основные источники дохода компании на сегодняшний день?

- РАД — монополист по продаже непрофильных активов Сбербанка. Здесь у нас стабильная выручка. Также существенный доход нам приносят электронная площадка, продажа имущества госкорпораций, ну и, конечно, сделки с частной собственностью.

А вот на приватизации мы почти не зарабатываем. Существенная доля наших продаж направлена скорее на формирование имиджа организации, чем на извлечение прибыли. Например, объекты в столице. За продажу гостиницы «Националь» в Москве с  итоговой ценой 4,6 млрд рублей РАД получил 120 тысяч рублей. К слову, на организацию road show  мы потратили 1,5 млн рублей.

В итоге в прошлом году у РАД прибыль была всего 10 млн рублей при выручке с продажи объектов около 20 млрд рублей. Не думаю, что в 2013 году мы выручим больше. А вот объемы торгов планируем только наращивать. За три года работы РАД продал имущества на 68 млрд рублей, тогда как фонд за 9 лет наторговал на 111 млрд рублей.

Думаю, что в ближайшем году РАД перегонит фонд по этому показателю.

- Объемы торгов вы планируете наращивать, участвуя во второй волне приватизации?  В том числе в приватизации объектов Минобороны? По вашим оценкам, много ли хороших объектов осталось у ведомства в Петербурге?

- РАД обязательно займется приватизацией госимущества, если нас выберут для осуществления таких функций. По крайней мере, у нас есть все возможности для такой работы. Мы сейчас - многофункциональная площадка, которая дает возможность проводить как классические, так и электронные торги, а также смешанные аукционы, которые проводятся в реальном времени и в аукционном зале с аукционистом, и в сети Интернет.

Что касается интересных объектов, то Петербурге многое уже продано, как на торгах, так и целевым назначением. Любопытно, что в нашем городе Министерство обороны некоторые объекты пыталось продать по завышенным ценам. Видимо, хотели сыграть на контрасте, когда в Москве шли продажи по заниженным ставкам, а в Петербурге продавали по крайне высоким. В этом есть определенная менеджерская хитрость сотрудников "Оборонсервиса".

- Какова долгосрочная стратегия развития РАД? Возможен ли выход аукционного дома на IPO?

- Мы проводили предварительные беседы с менеджерами, которые работают в сегменте IPO/SPO, в частности с консультантами PricewaterhouseCoopers. Но пока приостановили эти переговоры. Не секрет, для чего делается размещение. Первое — для того, чтобы привлечь деньги с рынка, второе — набрать профессиональную команду. Понятно также, что, если компания котируется на бирже, это обеспечивает ей доверие со стороны международных партнеров. В будущем, если мы захотим оказаться на европейском рынке, нам это, возможно, будет необходимо. Но в сегодняшней ситуации я не вижу острой необходимости в IPO. Прекрасная команда у меня уже есть. А деньги в настоящий момент мне банально не нужны. Я лично обеспеченный человек, а своих менеджеров я могу обеспечить достойной зарплатой и премиями. Говорить о мегаприбыли сейчас нет смысла. Если мне потребуются средства на развитие, мне проще и дешевле занять их у Сбербанка, как акционера РАДа.

- Сбербанк, кстати, не планирует каким-то образом изменять свою долю в компании?

- Насколько я знаю, банку комфортно обладать тем пакетом, который у него есть. Понятно, что если бы мы зарабатывали миллиард в год, то Сбербанк, возможно, предпринял бы какие-то действия для увеличения своего пакета. Но пока наш доход не столь существенен, мы только развиваемся, и Сбербанк сохраняет свою долю неизменной.
 
- РАД активно занимается аукционами по продаже предметов искусства, антиквариата. Но по-настоящему крупных лотов (сравнимых с тем, что выставляют на торги крупные мировые аукционные площадки) пока не было. Стоит ли ждать на площадке РАД торгов мирового уровня?

- Это довольно сложно сделать. Мы закладываем в стратегии развития компании на ближайшие 6 лет открытие европейского офиса. Но когда конкретно мы примем решение выйти на мировой рынок, будет зависеть от экономической конъюнктуры. Возможно, Сбербанк, который активно выходит в Западную Европу, будет нашим проводником.

Отмечу, что конкурировать с известными мировыми аукционными домами нам, разумеется, сложно. Их история насчитывает более двух сотен лет. У них есть опыт, люди, связи. Мы для них, как игрок второй лиги для лидеров премьер-лиги.

- Вернемся к аукционам. Вы считаете, что в России есть потенциал для роста аукционного бизнеса?

- К сожалению, в нашей стране пока не дошли до понимания того, что продавцу нужно платить нормальные деньги. В России продавцов считают жуликами. И эту уверенность подтверждают истории, аналогичные ситуации с "Оборонсервисом". Отсутствует элементарная вера в то, что в нашей стране кто-то может честно продавать имущество.

Я был на лондонской бирже, где высказывалось мнение иностранцев о российских открытых торгах. Там мне отказывались верить, что Фонд имущества проводит открытые аукционы еженедельно и что ежегодно происходит порядка 600 продаж. Сама мысль, что в России могут организовывать и проводить реальные торги с молотком для иностранцев пока непривычна. Так что мне кажется, что у нас есть еще и миссия - сломать этот стереотип.

- Если говорить о традиционных торгах с молотком. Считаете ли вы, что постепенно они уйдут в прошлое, а их место займут электронные аукционы?

 - Жизнь и экономика - как маятник, все процессы в них цикличны. Говорить о том, что все завтра будет только электронным, нельзя. Помните, в известном фильме «Москва слезам не верит» герой убеждал всех, что через 20 лет не останется театров и кино, а будет только телевидение? У нас такой же период сейчас: глядя на айфоны, люди говорят, что дальше ничего не будет, кроме виртуального пространства. Но глядя на старичков с бабочками – клиентов мировых аукционных домов, я убежден, что традиционные торги никуда не денутся.

Я полагаю, что будущее за смешанными аукционами, когда те покупатели, кому удобнее торговаться по Интернету, смогут подавать свои заявки онлайн, а те, кто привык к традиционным аукционам, смогут прийти в зал.

- Вы сказали, что с удовольствием вернулись в бизнес, а если вам поступит предложение занять высокий пост на госслужбе, вы вернетесь в чиновники?

- Такие предложения уже поступали, но я от них отказался. Не хочу сейчас даже думать о госслужбе. Я человек бизнеса. По сути и Фонд имущества — тоже коммерческая организация. Работая там, я не подчинялся законам, которым подчиняются чиновники. Но в бизнесе мне все равно гораздо комфортнее. Впрочем, загадывать нельзя. Кто знает, как сложится жизнь.

- Предложение о месте топ-менеджера в крупном бизнесе не будете отвергать так решительно?

- Буду рассматривать. Всегда можно найти разные варианты сотрудничества.

- Вы, возможно, один из самых активных экс-чиновников Смольного. У вас многогранные интересы — футбол, лыжные гонки. Вы – президент Федерации лыжных гонок Санкт-Петербурга. После ухода из фонда у вас будет больше времени на досуг?

- Я очень на это рассчитываю. Надеюсь, что в ближайшее время в рамках Федерации лыжных гонок нам удастся решить проблему спортивной базы в Токсово, где раньше проходил один из этапов Кубка мира. Для реализации нашей идеи необходимо согласие от Минобороны по передаче территории базы в собственность Санкт-Петербурга и Ленинградской области. После этого можно будет восстановить традиционные лыжные трассы.

К достижениям федерации можно смело отнести марафон «Невская классика» и летние спринты на Дворцовой. Это мероприятие международного уровня, которое нам удалось организовать лишь с привлечением спонсорских средств. Сейчас мы работаем над тем, чтобы этап Кубка мира по летним лыжным гонкам вернулся в Петербург.
Все это мы делаем, чтобы помочь нашим спортсменам тренироваться, чтобы Петербург привез медали с сочинской Олимпиады.

Я и сам рассчитываю больше заниматься спортом. В марте мне предстоит бежать марафон. Я вывожу целую команду из Петербурга, в том числе некоторых чиновников. Со мной планирует соревноваться мой друг Роман Старовойт, руководитель Росавтодора. Пока я у него выигрываю, но, возможно, рост по карьерной лестнице положительно отразится и на его спортивной форме.

Беседовала Маша Могилевская,
«Фонтанка.ру»

Комментарии к новости

comments powered by HyperComments